bum_zoom

Сегодня глубоко чуждый православной вере папизм может стать угрозой принципу соборности. Православие не должно подменяться и формальным обрядоверием, примиренчеством с властью, превратившей западные свободы в своеобразного идола. Право на безнравственность и духовное разложение не может быть выше духовных ценностей, имеющих национально-культурную форму, защищаемую национальной государственностью. Ведь нация представляет собой необходимый способ существования человечества как особая культурно-историческая общность, образуя единство абсолютных истин в их конкретном жизненном проявлении, а не просто формально-правовую принадлежность. Лишь при отсутствии духовных императивов можно оправдывать нарушение суверенитета других народов, вмешательство во внутренние дела стран в интересах собственной экономической безопасности или абстрактно понимаемых ценностей. На последнем Всемирном Русском Соборе было выражено долгожданное негативное отношение Московской Патриархии к политике Запада, предлагающего во имя безопасности существенно ограничить права и свободы граждан ради их же блага и тем самым вступающего в явное противоречие с фундаментальными ценностями провозглашаемых им же самим демократического правового государства, идеалами духовной свободы.

С другой стороны, вместо самодержавного царя, олицетворяющего единство народа на основе абсолютных ценностей, возникла власть временщиков, чиновнической бюрократии и формально избранного Президента, «равноудаленного» как от олигархов, так и от реальной политической ответственности.             Наконец, вместо русского народа, творящего национальную культуру, рождаются обезличенные «россияне», тонущие в пьянстве, разврате, одурманенные американским прагматизмом и технократизмом.

Сейчас Россия должна выступить против каких бы то ни было чужих или своих предрассудков и доктрин в принципе, в силу их абстрактно-идеалистической природы, а не оправдываться перед Западом за так называемые «нарушения демократии». Необходимо решительно отвергнуть навязывание России республиканской формы и федеративного устройства. Вся история свидетельствует о том, что при нормальных обстоятельствах они утвердиться не могли и появлялись только в период смуты, революции или вели к ним и как это ни парадоксально держались в форме диктатуры. Если кто и хоронит идею народовластия и самоуправления, народного правотворчества и свободы, так это сами демократы и либералы, постоянно дискредитируя её выхолащиванием национальной сути и формальным законничеством.

Ценности науки как таковые не образуют желанной полноты, цельности. Они не исключают конфликтов и духовных расколов. Ученый и наука могут быть безнравственными и даже представлять фатальную угрозу всему человечеству (инженер Гарин, ядерное оружие и пр.). Обуреваемые низкими страстями, корыстью, завистью, самомнением ученые часто мешают прогрессу собственной науки, служа отнюдь не Истине. Находясь на службе нечистоплотных политиков и прикрывшись ложно понимаемым тезисом об объективности истины, недобросовестные ученые спокойно существуют вне нравственного критерия.

Наука внутренне противоречива не только по причине постоянного развития (обновления), ломая устойчивость бытия, что в принципе противоречит природе любого мировоззрения, сутью которого является поиск абсолютных основ. Она отрицает не только бытие, но и саму себя и  утверждаемые ею принципы,  поскольку, провозглашая в качестве важнейшего критерия научности фактическую эмпирическую доказательность, не может построить ни одной теории без умозрительных допущений или аксиом, превращаясь в некое подобие «научной веры».

Разноречивость мнений, многообразие подходов в науке сосуществует с наличием «догм» (например, «теория относительности»), которые не выдерживают собственно научной критики. Критерием истины часто является не практика и жизнь, а мнение сообщества ученых-патриархов, которые консервативны и пользуются авторитетом, основанным на прошлых заслугах, закрепленных в званиях: как в средние века – титулах. Вольно или нет, но подписанты убеждают более  авторитетом, званиями, чем логикой, фактами и аргументами. Как тут не вспомнить знаменитую пушкинскую эпиграмму:

В Академии наук

Заседает князь Дундук.

Говорят, не подобает

Дундуку такая честь;

Почему ж он заседает?

Потому что жопа есть.

К сожалению, по-прежнему господствует представление о том, что мировоззрение должно быть научным. Однако, разве не очевидно, что наука в силу своей относительности и объективности носит подчиненный мировоззрению характер по самой своей природе, то есть наука и религия лежат в принципиально иных плоскостях? Как, например, музыкальный инструмент и музыка. Инструмент - это наука, но кто сядет и что сыграет на нем? Музыкальный инструмент без музыки теряет всякий смысл, тогда как музыка может существовать и без музыкального инструмента.

        Сказать, что мировоззрение научное это все равно, что сказать «эта музыка скрипичная», обозначив лишь инструментальную, но не качественную её сторону. Православный Д.И. Менделеев, почти всю жизнь состоявший каноником католического костела Н. Коперник или монах Мендель являют собой примеры не столько диалога между наукой и религией, сколько иерархического синтеза между ними.

Как можно говорить с позиций научной беспристрастности в вопросах мировоззрения, где господствует мир ценностей?! Ведь полнота бытия превышает возможности «позитивного» чисто рационального познания – об этом говорит вся духовная традиция человечества. Мир религии, нравственности, высокого искусства, идеалистической философии восполняет эту неполноценность науки. Критерий истины здесь в соборном мнении, устремленного к Правде, Красоте, Добру, Любви, Свободе, Справедливости, Вере, Надежде. Но именно в науке эти категории имеют относительно-исторический характер, они преходящи, не абсолютны.
 

Письмо десяти российских академиков (Гинзбурга, Алферова и др.), обращенное к В.В. Путину, стало широко известно, не смотря на то, что остается со стороны Президента без ответа. Оно вызвало целую волну разноречивых откликов от активной поддержки до резкого неприятия и критики.  В этом письме академики выступили против идущей, по их мнению, клерикализации общества и отхода от закрепленных в Конституции принципов светского государства. В частности этот отход якобы проявляется в намерении преподавать в вузах теологию, а в школах «Основы православной культуры».